КРЕМЛЁВСКИЕ ХРОНИКИ




Этим апрельским теплым днем у Сереги Примакова было довольно-таки дурное настроение. Примерно два месяца назад он познакомился на дискотеке в ГОКе с симпатичной лялей. В прошлое воскресенье она даже пригласила его домой - познакомить с родителями. Он прихватил с собой закадычного друга - Саню Бодрова (пусть товарищ поест «от пуза»). Встреча с родителями прошла на высоте. Ленкин отец - Владимир Иванович, даже предложил выпить по чуть-чуть самогоночки собственного приготовления, так сказать, «за знакомство». Потом они с Ленкой созванивались, встречались, ходили в кино, она сказала, что родителям он очень понравился, и самое главное, на днях он ей звонил, и она сказала, что в связи с началом дачного сезона в субботу отца с матерью не будет дома. Внезапного их появления ожидать не придется, до дачи «пилить» часа два с половиной в одну сторону, куда-то под Шатуру. Короче, вырисовывался нехилый ужин при свечах со всеми вытекающими последствиями. Серега уже договорился со взводным об увольнении на сутки (Вася Родимцев бил себя в грудь, что его мама очень хочет видеть Серегу у себя на Дне Рождения - они учились в суворовском в одном взводе, и в те времена она всегда ходатайствовала за него перед офицером-воспитателем (иногородних на сутки не отпускали, а Примаков был родом из Свердловска). Все было схвачено до субботы, а точнее до 8-ми вечера пятницы, когда командир 3-го взвода зашел в туалет и увидел там Серегу, пускающего кольцами дым под потолок. Как результат - лишение очередного увольнения. И надо же именно в этот раз. Полный облом.
Облом-то обломом, но нельзя же заставлять девушку ждать. Они договорились с Саней, что тот позвонит Ленке домой, если случится непредвиденный шухер, без отмазов. Бегом Саня минут за 15-20 доберется. За годы, проведенные в училище, Серега (да и все остальные) так приноровился бегать до дамбы (а то и дальше) и обратно, что это было-бы даже, чем-то вроде вечерней прогулки. Тем более рота все-равно разбредется - кто в ГОК, кто на КПП. По-честному отстояв построение на ужин, Серега рванул в самоход.
Леха Балбин, по кличке Балбес, шел в сторону детской площадки. Сегодня с утра они ребятами «скинулись», закупили водки, закуски, чтобы нормально оттянуться вечерком. Стрелку забили на восемь вечера, Гоча и Лысый должны все организовать, остальные подтянуться. Настроение у Лехи было хорошее, можно сказать приподнятое. Осенью ему в армию, поэтому он начал отрываться по-полной с начала года. «Косить» он не стал, хотя, наверное, надо было бы. Во всяком случае Хряк (Мишка Пятаков) сумел. «Закосил» с энурезом. Правда такие «закосы» Балбес не одобрял. Эта лажа потом останется на всю жизнь. Так что, лучше уж по-нормальному отслужить. Вообще он старался особо не забивать себе голову всякой ерундой. Не он первый, не он последний. Его размышления были прерваны появлением незнакомого парня в военной форме. Он видел его в прошлые выходные с Ленкой, и сразу догадался, куда тот направляется. Надо сказать, что Леха был вполне нормальным парнем, в меру воспитанный улицей, школой и пионерской организацией. В девятом-десятом классах он «гулял» с Ленкой, потом они разбежались. Прошлым летом Ленка поступила в институт, вроде там нашла себе какого-то студента. Сам Леха уже год «кадрил» Таньку Иванову из соседнего дома, она даже обещала его ждать из армии. Так что никаких «предъяв» к этому курсанту у Балбеса не было. Но вот, что его задело. Этот «кореш», наверняка, сейчас будет «трахать» Ленку, потом выучится и, чего доброго, в армии будет «трахать» Леху (конечно «трахать» уже в переносном смысле, но Балбесу от этого было не менее обидно). А Танька эти два года точно не выдержит (уж он -то ее знал), и будет вообще «супер», если «трахальщика» себе она найдет в этом бл....ском училище. Так, что проучить этого краснопогонника Леха был не прочь (так сказать отомстить авансом), тем более, что драться ему приходилось, и он умел это делать. Балбес решил для профилактики сунуть гаду пару раз в «хлебало» - на х... он вертел этих «красных командиров».
Серега добежал до дамбы, за дамбой перешел на быстрый шаг. Он посмотрел на часы. Ничего, время есть. Уже на подходе к дому заметил, какого-то парня, примерно своей комплекции и роста, который направлялся, по всей видимости, ему наперерез.
- А ну стоять!
- Это ты мне? - Прима презрительно скривился, противник не вызывал у него особых опасений.
- Тебе, урод. Ты к Ленке? Я тебя видел на прошлой неделе.
- Ну и что? - за «урода» надо было сразу двинуть, но в «самоходе» Серега не хотел ввязываться в драку.
- Короче, чувак. Вали отсюда пока я тебе ноги не выдернул, - парень схватил Примакова за левое плечо. Тот машинально провел прием, в результате чего положение противников несколько изменилось.
- Пусти, руку сломаешь, - изменившимся высоким голосом заорал парень, он не ожидал такой быстрой смены обстановки.
- Слушай меня, обезьяна! Больше мне не попадайся. - Прима почувствовал, как начинает звереть. Он пнул врага на прощание.
- Это тебе за урода.
Затем, набрав уже известный ему код на двери, вошел в подъезд, вихрем взлетел по лестнице на пятый этаж и нажал на звонок.
Ленка открыла дверь.
Конечно Балбес мог предположить, что ему дадут сдачи, но чтобы так позорно лохануться. На детскую площадку он пришел в очень плохом настроении. Там уже сидели Дрюня, Гоча и Лысый и еще пять человек из их компании - сплоченный коллектив единомышленников - друзей детства.
- Ты где так измазался? - спросил Гоча.
- Да так, - Балбес не хотел рассказывать, - споткнулся, упал ...
- Ага, очнулся - гипс, - засмеялся Лысый.
- Ладно, кончай базар, - в разговор вступил Дрюня - признанный дворовый авторитет. - Пора мозги размягчать.
Друзья не спеша разлили водку в предусмотрительно захваченные из дома стаканы. Выпили, закусили, обкурили это дело.
- А хорошо пошла! - Дрюня взял бутылку. - Между первой и второй - промежуток небольшой!
Минут через двадцать водка потихоньку начала «забирать», сказывалась и скудность закуски.
- Балбес, ты чего смурной какой-то? - Спросил Гоча, - Жизни не радуешься!
Конечно, по-трезвяни Леха не стал бы говорить о своих проблемах, но водочка развязала язык. Короче, он рассказал в цветах и красках о произошедшем, добавив при этом, что он все-таки пару раз сунул в рыло этому козлу, но тот съе...ся. Возмущению команды не было предела.
- Так, - Дрюня поднялся. - Надо этого урода хорошенько проучить. Ни хрена себе. Балбес, ты чего раньше-то молчал? Пошли у подъезда посидим - мимо нас не пройдет. Так отделаем, что мало не покажется.
Все с радостью согласились - хоть какое-то, но развлечение. Однообразные вечера уже всем надоели. Раньше было интереснее. Частенько дрались, в основном, с «ташкентскими», раз сунулись в 138-й квартал - но там ребята уж очень организованные. Потом пришлось дня три отсиживаться по квартирам - отряд со 138-го численностью человек в восемьдесят, вылавливал и мочил, все мужское население квартала в возрасте от 14-ти до 18-ти лет. Ну так то 138-й, а здесь курсанты, большую шоблу им не собрать - их в увольнения-то по-одному отпускают, и то раз в год. Гоча побежал докупить спиртного для поднятия духа, а компания расположилась у подъезда, ожидая, как выразился Дрюня, «мальчика для битья».


Ленка открыла дверь.
- Слушай Лен, я не в увольнении, а «самоходе», - начал было Серега.
- Где? Где?
- Ну, короче, сегодня в училище надо будет возвращаться.
Тогда придется поторопиться! - сказала Ленка, расстёгивая пуговицы на серегином кителе. (Серега, конечно, обалдел, но не подал виду) Один сапог он скинул сразу, второй не поддавался, и, в связи с этим, Приме пришлось в Ленкиных объятьях пропрыгать по коридору, судорожно дергая обутой ногой, в попытке скинуть второй сапог, потому что рукам (да и кое-чему еще) уже было не до этого. Скидывая с одежду, они ввалились в маленькую комнату ... (да-а-а, студентки МЭИ умеют не только вкручивать лампочки).


Кот Вася мирно спал на гардеробе, когда его разбудили стоны и скрип дивана, раздававшиеся из маленькой комнаты. Он потянулся прислушиваясь. Ну вот, Ленка кого-то привела - родителей-то нету. Ну, вернее не кого-то. Вася его помнил - в прошлые выходные этот парень приходил к ним в гости со своим другом. Гляди, что вытворяет, а перед родителями себя таким тихоней выставлял. Вася фыркнул и начал вылизывать лапы и хвост. Жизнь его (половая) резко изменилась после того, как в подъезде поставили кодовый замок. Если раньше его свободно отпускали гулять, зная, что нагулявшись, он сам поднимется по лестнице на пятый этаж и поскребется в дверь, то теперь, дабы не спускаться за ним вниз, на семейном совете оки приняли решение не выпускать его вообще. Здорово придумали, умники! Мурке со второго этажа хорошо. Она сигает с балкона прямо на дерево, и обратно таким же «макаром». Раньше они «оттягивались» по полной программе. Сейчас Васе оставалось только наблюдать с подоконника, как ее клеит... и кто клеит - Мурзик, который вечно ошивался возле помойки, и которого Вася всегда гонял, когда выходил во двор. А теперь этот урод обслуживает всех кошек из соседних домов. Мрак. Ведь этот рахит им всю породу испортит. Месяц Вася честно терпел, считал, что Семья одумается, но в марте начал орать по ночам, ободрал обои в нескольких углах, и уже примерялся к дермантиновой обивке входной двери. Батя теперь клал на полу рядом с кроватью кучу мягких игрушек, старые тапочки и в темноте кидался ими в Васю на звук, когда тот начинал мяукать от безысходности. Робин Гуд, бля! Кончилось тем, чего Вася никак не ожидал. Мамаша предложила его кастрировать. Можно себе представить? Отрезать яйца, из-за того, что в подъезде поставили кодовый замок. Это вообще беспредел. Вспомнив, об этом Вася, аж вздрогнул. Хорошо Батя был против, но надолго- ли. Ведь уломают. Вообще Батя, конечно, Человек. Он и поесть чего-нибудь вкусного от своей порции даст. Там курочку или макароны по-флотски (Вася обожал макароны по-флотски). Тут даже один раз пришел домой поддатый, сказал, что если ему скотину испортят, то он сам всем все поотрезает. Васю конечно покоробило от того, что его назвали скотиной, но, вообще, за поддержку был благодарен. Он даже был готов (если бы пришлось) Бате выделять еду из своего блюдца, но до этого в семье, слава богу, не доходило. Семья, в принципе, была нормальная. Но как Мама могла до такого додуматься? Ленка эта, тоже. Если бы с ее хахалем сделали то, что собирались сделать с Васей - нужен бы он ей был «сто лет в обед». Вася тяжело вздохнул. Пометить им, что ли угол, чтобы знали, кто пока еще в доме хозяин. Нет, Батя не одобрит. Вася спрыгнул на пол и медленно поплелся к своему кошачьему туалету. Может все обойдется. Ему очень хотелось на это надеяться.
Серега посмотрел на часы. Пора собираться. Он достал сигарету, закурил и, стряхивая пепел в ладонь, подошел к окну. Внизу у подъезда сидела компания местных парней - человек восемь, изредка гогоча, видимо над удачными анекдотами. Форточка была открыта, но чтобы разобрать слова, надо было специально прислушиваться. Серегу эта компания не интересовала.
Все как дома, - подумал Прима.
На улице уже стемнело, и с каждой затяжкой огонек на конце сигареты ярко разгорался. Странно, но видимо, этот огонек привлек внимание кого-то из этой компании, потому что один из них показал рукой именно на это окно, после чего все они задрали головы в указанном направлении.
- Ну что, козёл, ты скоро? - кто это крикнул, Прима разобрать не мог, но голос показался ему знакомым.
«Это же тот урод, которого я сегодня встретил, - подумал Примаков. - Так-так, значит, собрал друзей - выходи Прима на честный бой. Вот попал, так попал. Удастся ли прорваться? Навряд ли. Во всяком случае, если собьют с ног - точно п.....ц. Граф де Бюсси, твою мать. Ладно, суки, не на того напали, мы еще повоюем».
В голову пришло единственно правильное решение. Серега прошел в большую комнату к телефону и набрал номер дежурного по училищу.
Ему повезло, трубку поднял помощник - курсант.
- Здорово, братишка! (Прима мечтал после выпуска служить в ВДВ или морской пехоте и поэтому частенько употреблял такое обращение в разговорах с незнакомыми курсантами). Слушай, просьба огромная. Позвони в N-ю роту, передай дневальному, пусть Бодров позвонит Приме. Да-да, Приме. Номер он знает, но запиши на всякий случай. Слушай, очень важно и очень срочно! С меня завтра стакан. Ну, все спасибо!
Помощник оказался нормальным парнем, минут через десять Саня перезвонил.
- Прима, что случилось?
- Саня, полная жопа. Тут местные подъезд обложили. Не прорвусь.
- П.....ц! Сколько их там?
- Человек восемь.
- Ладно, сейчас что-нибудь придумаем. Я перезвоню.
- Ну, давай!
Ленка на кухне уже заварила чай, да и поесть Сереге она приготовила еще днем. Серега был голоден, но наедаться не стал - неизвестно, как закончится вечер. Тут раздался телефонный звонок. Ленка пошла в комнату, через минуту вернулась и удивленно сказала: «Тебя». Прима подумал: «Или Саня, что-нибудь придумал или в роте проверка личного состава» - и пошел к телефону. Но звонил почему-то не Саня, а Коля Тюкин (Гном) из 1-го взвода.
Саня повесил трубку и выругался. Когда Серега уходил в «самоход», он чувствовал, что-то какой-нибудь залёт да случится. Что теперь делать он слабо представлял. Надо спасать друга. Но каким образом? Идти в одиночку - дохлый номер. Как назло, в роте никого, кроме наряда не осталось. На всякий случай Саня заглянул в Ленкомнату. Паша Марков из второго взвода по прозвищу Внезапный Тупик смотрел телевизор, еще пара «ботаников» играла в шахматы.
«Нет с этими кашу не сваришь, - подумал Саня и, достав из мятой пачки последнюю сигарету, пошел в туалет. - «Тут нужны конкретные пацаны».
«Кокретные пацаны» - Коля Тюкин (по кличке Гном - был назван так своими товарищами за высокий рост) и Леха Королев (просто Король) курили в туалете. Саня прикурил, удостоверился в отсутствии в кабинах туалета лишних «ушей», и присоединился к компании.
- Мужики, слышь, тут у Примы проблема, - начал он.
- Чё за проблема? - поинтересовался Король. Выражение лица у него переменилось. Он был московским кадетом, и, в свое время, учился в соседней с Примой роте.
- Короче, он в «самоход» пошел к телке, а его местные шакалы обложили - из подъезда не выйти.
- В городке?
- Да нет, дома справа от пруда, за дамбой.
- И сколько их там - спросил Король.
- Сказал, что восьмерых насчитал, - Саня нервно докуривал сигарету.
- Пусть простыни свяжет. Спустится и ноги делает. Без вариантов. - особой фантазией Король не отличался.
- Ты чего, опух что ли, - от возмущения Саня аж задохнулся. - Какие на хрен простыни, их там восемь против одного.
- А ты чё предлагаешь? Было бы в роте народу хотя бы с десяток - можно было бы рвануть.
Гном все это время молчал. Наконец, затянувшись последний раз, и бросив сигарету в очко, сказал:
- Приму надо выручать. Я иду. Король ты как?
- Гном я с вами, но это п...ц!
- Ладно разберемся, Саня, адрес и подлётное время.
- Дом сразу за дамбой, справа. Знаете, километра два. Минут за двадцать доберемся.
Гном взял инициативу в свои руки.
- За 1-м БАТом на заборе «колючка» обрезана, примерно метр, там махнем. Фуражки не брать, ремни на всякий случай - под п/ш. Давай номер телефона. Король, да ты не дрейфь. На святое дело идем.
Вообще-то Король не был трусом, просто ему вспомнилась знаменитая фраза из любимого в детстве мультфильма. «Это будет славная охота, только после неё уже не будет ни Каа, ни Балу, ни Багиры...». «И почему в такие моменты в голову лезет всякая чушь? - спросил он себя, вздохнул, и они с Саней направились к выходу.
Гном тем временем набрал номер Ленкиного телефона, который ему дал Саня.
- Алло, Прима, ты? Короче, «не ссы, Капустин, вые...м - отпустим!», идем к тебе. Смотри сейчас на моих без десяти десять. В двадцать - двадцать пять минут мы у тебя. Окна на подъезд выходят? Хорошо. Увидишь нас - сразу вниз. Нас только трое будет - Я, Король и Саня. Хотелось бы без «махача», но думаю - не пройдет. Спускаешься, и «ноги делаем». Понял? Молодец. Давай, всё. Время «Ч» - десять двадцать пять.
- Колян, спасибо! С меня водка и шашлык в следующем «увале».
«Если будет, чем жевать» - подумал Тюкин и, повесив трубку, побежал вниз по лестнице догонять свой «отряд особого назначения».
До места они добрались сравнительно быстро, если учитывать то, что бежали вполсилы, чтобы не выдохнуться к самому ответственному моменту.
- Вот этот дом, - показал Саня.
Скрываясь за деревьями, они обошли Ленкин дом (благо, что снег уже стаял и довольно плотная темнота хорошо скрывала их в темно-зеленых п/ш от посторонних глаз) оказались метрах в пятидесяти от подъезда. Друзья присели - полагалось уяснить задачу, оценить обстановку и принять решение. Они насчитали девятерых. Компания особо не шумела, поочередно попивая водочку прямо «из горла» передаваемой по кругу бутылки. Спешить им было некуда. Краснопогонник должен обязательно скоро выйти. Наблюдательный Гоча разъяснил, что если тот не в брюках и ботинках, а в сапогах, значит - в самовольной отлучке и ему, по-любому, надо будет возвращаться в училище.
- Ну что, - начал Саня, - Как говорил Наполеон, ввяжемся в бой, а там посмотрим.
Король посмотрел в сторону подъезда и подумал: «А еще Наполеон говорил - большие батальоны всегда правы». Причем в данной ситуации «большой батальон» попивал водочку, заодно упиваясь (игра слов) своим численным превосходством и предвкушая скорую потеху.
- Так мужики, есть план, - сказал Гном. Он как мог быстро объяснил порядок действий. В принципе альтернативы не было никакой, и поэтому военный совет принял его единогласно. Тем более, что и времени - то уже не было. Время «Ч» наступало через пять минут.
Король метнулся в обход дома, заходя в тыл основной массе неприятеля. Гном встал и, не скрываясь, пошел к подъезду. Саня сначала остался на месте, а потом, отпустив Коляна шагов на двадцать, стал скрытно приближаться к подъезду перебежками от дерева к дереву. При этом в одном месте он неловко подвернул ногу, чуть не упал в лужу, успев в последний момент выставить руки. Грязная жижа брызнула во все стороны.
Примаков одетый стоял у окна. В комнате было темно. И тут он увидел Колю Тюкина, спокойно подходящего к подъезду.
- Ленк, ну мне пора! - Он прошел к двери. Они с Ленкой слились в долгом поцелуе, причем Прима понимал, что время «Ч» уже наступило секунд тридцать назад. Он еле вырвался, открыл дверь и крикнув: «Я сегодня позвоню!», побежал вниз.
Балбес, Дрюня и все остальные с удивлением наблюдали за приближением еще одного краснопогонника. Тот подошел и начал нести какую-то чушь:
- Мужики, только не уходите, только не уходите!
От такой наглости вся компания потеряла дар речи. Дрюня потянулся, чтобы встать, все остальные тоже напряглись, готовые бросится на этого урода и разорвать, но тут внимание всех переключилось на другое. Послышался топот сапог и в круг света под фонарем влетел Саня размахивая ремнем, намотанным на руку, и крича: «Стоять на месте! Суча-р-р-ры!». Немая сцена со стороны местных продолжалась несколько секунд. Девять пар глаз ошарашенно уставились на Саню. Гном тоже скосил глаз на него, оставляя всю кодлу в поле своего зрения. При виде Сани у него отвисла челюсть. Видимо именно таким представляли себе Бога войны (или Ангела смерти) папуасы Новой Гвинеи. Глаза у Сани вращались каким-то странным образом, рожа (а не лицо!) была перемазана грязью, при этом, когда он кричал, слюна летела во все стороны, как у бешеной собаки. Чубчик, оставленный парикмахером по «кремлевской» моде, стоял дыбом, а волосы от ветра шевелились, как змеи на голове Медузы Горгоны.
- Ты чего один, где рота? - громко крикнул Гном.
- Панкрат сказал дом окружить, чтобы ни одна сука не ушла! - все-также бешено вращая глазами и молодецки покручивая над головой ремнем, прохрипел Саня. (Потом, когда его спрашивали кто такой Панкрат, он так и не мог толком объяснить. Это имя у него всегда ассоциировалось со словом донкрат, а сам Панкрат ему с детства представлялся здоровенным бородатым мужиком метра в два ростом, короче, такому лучше не попадаться).
Тут сзади, из-за кустов раздался голос Короля:
- Гном вы где?
- Мужики, давай сюда, мы их держим! - откликнулся Тюкин.
Первым ситуацию просёк Дрюня. Если честно, то он слабо представлял себе, сколько человек должно быть в роте. Но если хотя бы двадцать таких «отморозков», как этот с ремнем, окружают их, то живым отсюда уж точно никто не уйдет. Он принял единственное правильное решение в такой ситуации. С криком: «Рв-ё-ё-ё-м!!!» он бросился в противоположную от Короля сторону. Не долго думая, все команда «вольных стрелков» ломанулась через кусты за своим лидером. Так быстро они никогда не бегали. Добежав почти до Волгоградки, они остановились отдышаться.
Погони не было. Они «сделали» краснопогонников.
- Держит он нас, козёл, бля! - смачно сплюнул Дрюня.
- Да если бы они свою шоблу не привели, а один на один, посмотрели бы кто кого, - откликнулся Лысый.
- Да они ссат один на один, - сказал Гоча разминая сигарету.
- Ну, Ленка, сука! - вступил в разговор Балбес.
- Слышь Балбес, хрен с ней Ленкой, видишь, чего творится, - начал было Дрюня, положив Балбесу руку на плечо. Если еще эти уроды будут по 127-му лазить, тогда нам точно пи...ц. Только замирились со всеми.
- Лысый, дай сигарету! - Балбес прикурил, посмотрел на Дрюню - Да я и сам так думаю - из-за этой дуры только лишний геморрой наживать.
Кто-то во время бегства сберег начатую (последнюю) бутылку водки, и друзья пустили ее по кругу, снимая стресс.
Серега пулей вылетел из подъезда. Сказать, что увиденная им картина его удивила - это ничего не сказать. Вся компания, жадно караулившая его весь вечер, исчезла. На площадке перед подъездом стояли Король, Гном и Саня. Причем Гном держал Саню за шиворот, а тот, размахивая руками, порывался ринуться в кусты, в которых была пробита огромная брешь.
- Ребят, спасибо! А где эти? - удивленно начал он.
- Пошли, потом объясню. - Ответил Гном, отпуская Саню. - До конца фильма тридцать минут осталось. Не хватало еще на обратном пути влететь. Кстати, Казанова, ты за нас хоть «отстрелялся».
- А, то!
- Ну, значит и мы не зря старались
Потом, немного помолчав, добавил:
- Спасибо, вон этому берсерку скажи.
Только тут Серега оценил внешний вид своего лучшего друга. Видимо именно такой вид был у обожравшихся мухоморов викингов во время «отходняка». Прима повернулся и посмотрел на Ленкины окна. Она стояла у окна. Он помахал ей рукой.
- Ну что пошли.
Зная, что Ленка смотрит на них, они не спеша, дошли до деревьев и скрылись в темноте. Только после этого побежали. Обратная дорога заняла даже меньше времени. Бежали не сбиваясь, как на зарядке. В роту вошли вместе с курсантами, возвращающимися из ГОКа.

***

Командир 2-го взвода старший лейтенант Алексей Доренко стоял в расположении.
- Ну, что, Примаков, про что фильм-то был?
- Про любовь, товарищ старший лейтенант.
- У-у-у! - глубокомысленно изрёк Доренко. - Надо было бы и мне сходить.

- Товарищ старший лейтенант, я бы этот фильм во второй раз смотреть не стал - заметил Гном, проходя мимо.